Напарник чародея [ = Спутник чародея ] - Кристофер Сташеф

Наконец он обслужил всех, принял собственный заказ, получил его и сел на место. Все занялись едой, а Род обнаружил, что первые два блюда сделали свое дело: он перестал чувствовать голод.

— Знаете, дамы и господа, признаюсь, меня немного волнует политическая ситуация на Ганимеде, — заметил Уэлк.

Донаф улыбнулся.

— Давно известно, что там никакой демократии на самом деле нет, первый помощник.

— Да, но этот новый президент был... гм... «избран» Советом...

Вайсер пожал плечами.

— Диктатор есть диктатор. Интересно, как это отразится на торговле?

— Никак, — уверенно заявил толстяк Маккракен. — Я помню, мы как-то останавливались на Тритоне. Я тогда был совсем молодым и худым — тянул всего на каких-то двести фунтов...

Остальные переглянулись с тоской, но Донаф продолжал вежливо слушать.

— Там как раз избрали нового верховного дожа, и он произносил громкие речи о «земной угрозе» и славной родной культуре. Но мы привезли большой груз настоящего шампанского, белужьей икры и кливлендских чизбургеров, и торговый агент дожа скупил две трети груза. А все остальные сражались на аукционе за остальную часть. И все это время дож продолжал разглагольствовать о том, что никто не может сделать что-нибудь лучше, чем делают аналогичное на Тритоне, — он оглянулся и перестал улыбаться, заметив, что все остальные заняты исключительно тщательным пережевыванием пищи. — Неужели я уже рассказывал об этом как-то?

— Все равно было очень интересно, — быстро сказал Донаф. — И при этом соответствует нашей ситуации. А теперь, мистер д'Арманд, не пора ли подавать десерт?

Род принялся убирать со стола использованные приборы и при этом взглянул на второго помощника. И удивился.

Вайсер по-прежнему выглядел голодным. Как можно столько в себя впихнуть и все еще не наесться, подумал Род.

И тут он увидел, что Вайсер смотрит на Грейси Малдун.

Тревога и гнев охватили Рода: как смеет эта свинья пожирать глазами такую хрупкую женщину. Но одновременно он испытал и сочувствие — Род понимал, что должен испытывать этот парень, видя, с каким боготворящим выражением на лице женщина-инженер смотрит на капитана.

Все это в совокупности страшно смутило Рода. Он побросал посуду в рециклер и начал набирать шифры десерта. Обслуживай офицеров, уборщик, и не позволяй себе ничего лишнего.

* * *

— Нажимаю на нижний край, верно?

— Если верхний край снаружи и если устроено, как багажный ящик, то именно так.

— Ну, давай проверим, — Род нажал на нижнюю кромку прямоугольника в стене, и из нее выскользнула койка и прочно встала четырьмя ножками на пол. На ней лежали свежие простыни и одеяла. Один конец матраца, потолще, служил подушкой. — Хм, вот что значит уверенность.

Род взял простыню за два угла.

— Прошу прощения, — сказал Фесс, отобрал у него простыню и принялся ее встряхивать.

— Фесс, не надо. Если увидят, что ты делаешь, мне никогда не простят!

Фесс остановился, держа в руках простыню.

— Учитывая отношение мистера Вайсера...

— Вот именно, — Род отобрал у Фесса простыню, передал ему остальную постель и принялся расстилать. — Не могу понять поведения Грейси Малдун. Она настоящая красавица, но как будто не подозревает об этом!

Фесс посмотрел в сторону двигателей.

— О, я не боюсь, что она услышит: Грейси у себя в каюте, а дверь плотно закрыта.

— Истинная правда, женщина эта красива, — согласился Фесс. — Но все равно ей не хватает манер подлинной леди.

— Ну, настоящие леди мне никогда не нравились, — Род остановился. — Фесс, когда я сегодня ее увидел, что-то со мной произошло.

— Я заметил, Род.

— А когда это что-то миновало, у меня закружилась голова, а в ней пульсировала только одна мысль. «Так вот что значит влюбиться!»

— Да, — сказал робот, — да.

— Это было очень заметно?

— Только если знаешь, из-за чего разгорелся весь сыр-бор.

— Ну, Грейси-то, вероятно, знает, — Род поджал губы. — Насколько хорошо знает, как ты думаешь, Фесс?

— Внимание джентльмена всегда приятно для леди, Род.

— Да, наверное, ты прав, — Род откинулся, подбоченясь, и гордо осмотрел проделанную работу. — Вот! Я могу сам расстелить постель!

— Ты хорошо справился, Род, — Фесс не стал ничего говорить о завернутых уголках и аккуратности.

Род достал из гардероба саквояж, извлек из него пижаму и огляделся.

— Если бы я был уверен, что дверь закрыта...

Фесс усилил мощность своего приемника звуков и доложил:

— Она дышит глубоко и ровно, Род.

— Будем надеяться, что спит, — Род быстро разделся. — Все равно нужно торопиться. Почему они даже занавесок не повесили?

— Вероятно, потому, Род, что создатели корабля предполагали, что экипаж будет однополым.

— Странно все как-то, — Род надел пижаму, забрался на койку и укрылся одеялом. — Конечно, мне очень хотелось бы, чтобы она неожиданно вышла нагишом.

— На данной стадии отношений подобная выходка со стороны молодой леди была бы преждевременной.

— Верю тебе на слово, знаток дамских уловок. Мне нужно... я просто не знаю, как мне вести себя.

— Неужели? У тебя никогда не было такого чувства к другому человеку?

— Но... почему? — выдохнул Род. — Всю жизнь меня окружали изысканные леди благородного происхождения, со всей их грацией и достоинствами... почему ни одна из них не заставила сильнее забиться мое сердце?

— Может быть, потому, что интеллект Малдун намного превосходит средний уровень.

— Ну... может быть. Но дома я не помню ни одного такого миловидного лица. Кроме Лукреции, но она всегда была такой нервной, такой дерганой, что я все время удивлялся, как она не распадается на части.

— Должен сказать, что меня радует твоя наблюдательность и восприимчивость, Род. Мало кто обратил бы внимание на скрытую красоту Грейси Малдун, потому что она не пользуется косметикой и другими привычными средствами улавливания мужских душ.

Род смотрел в темноту широко раскрытыми глазами. В голове его теснились самые романтические мысли.

После недолгого молчания Фесс сказал:

— Спокойной ночи, Род.

— Хм? О, да. Спокойной ночи, Фесс.

* * *

Корабль содрогнулся, и Род непроизвольно выпалил:

— Можно вставать?

— Пока еще нет, — отозвалась Малдун.

— А мне не нужно противоперегрузочное устройство?